Долгожданное принятие в Казахстане Закона «Об ответственном обращении с животными» подвело черту под многолетними дискуссиями зоозащитников и сторонников жестких административных мер. Общество получило четкий сигнал, государство отвечает на реальный запрос граждан на обеспечение безопасности во дворах, жилых комплексах, вблизи школ и рынков, передает корреспондент Vestnik19.kz
Однако за юридическим закреплением новых норм встает не менее сложная задача — их эффективная, прозрачная и экономически выверенная реализация на местах. О том, как трансформировать букву закона в устойчивый инструмент регионального развития без создания долгосрочной нагрузки на бюджет, рассказала эксперт Qazaq Expert Club, финансист Венера Жаналина.
Проблему агрессивных бродячих стай на улицах казахстанских городов сегодня невозможно игнорировать. Статистические данные, приводившиеся в ходе парламентских и общественных слушаний, хорошо иллюстрируют масштаб вызова. Так, количество отловленных животных в республике выросло с 243 574 особей в 2022 году до 276 282 на начало 2026 года. Параллельно фиксируется и рост инцидентов: число нападений собак на людей за этот же период увеличилось с 36 746 до 41 366 случаев.
Очевидно, что масштабные финансовые вливания пока не принесли ожидаемого перелома. По словам Венеры Жаналиной, начиная с 2022 года на мероприятия по отлову, стерилизации и вакцинации из государственного бюджета было направлено 14,5 миллиарда тенге.
«Рост численности бездомных животных, зафиксированный на начало текущего года, доказывает, что корень проблемы крылся не только в выбранной регуляторной модели, но и в качестве ее непосредственного исполнения на местах. Без сквозной системы учета, прозрачности подрядных организаций, контроля владельцев и единых правил игры ни одна, даже самая передовая модель, не будет работать эффективно», — констатирует финансовый аналитик.
Финальная редакция нормативного акта оказалась заметно мягче первоначальных, более радикальных версий. Из итогового текста был полностью исключен жесткий автоматический механизм «пять дней — умерщвление». Теперь любое решение об эвтаназии может приниматься исключительно на основании квалифицированного ветеринарного заключения. К тому же главный акцент законодатели сместили с формального отсутствия электронного чипа на установление факта отсутствия законного владельца.
Тем не менее, базовая концепция осталась неизменной — закон по-прежнему опирается на безвозвратный отлов бродячих животных. В краткосрочной перспективе это способно дать быстрый визуальный эффект и снизить социальную напряженность. Но эксперты предупреждают о долгосрочных экономических ловушках.
«Если государство не ликвидирует первопричины — безответственное выбрасывание питомцев на улицу, бесконтрольное разведение и так называемый самовыгул, — бюджет рискует попасть в бесконечный затратный цикл. Формула «отлов — временное снижение численности — новое появление популяции — повторный отлов» станет постоянной статьей расходов. С чисто экономической точки зрения единовременный отлов кажется дешевым решением, но регулярное финансирование новых и новых циклов содержания и администрирования превращается в оплату непрерывного процесса, а не в достижение финального результата», — поясняет Венера Жаналина.
Особое внимание в экспертной среде уделяется децентрализации полномочий. Поскольку значительная часть компетенций по регулированию численности передается местным исполнительным органам (МИО), подходы в разных областях Казахстана могут кардинально отличаться.
Если в крупных мегаполисах и областных центрах, где развита сеть приютов, активны волонтерские движения и выстроен жесткий общественный контроль, исполнение закона обещает быть системным, то в отдаленных районах ситуация выглядит иначе. Из-за дефицита инфраструктуры и ограниченности местных бюджетов у районных властей может возникнуть соблазн пойти по пути наименьшего сопротивления — быстрых и не всегда прозрачных административных зачисток.
Для предотвращения такой фрагментации важно внедрение единого минимального национального стандарта исполнения закона. Безусловно, регионы должны учитывать свою географическую или демографическую специфику, но базовый фундамент обязан быть монолитным и одинаковым для всех: от четких сроков поиска владельцев и регламентов взаимодействия с волонтерами до жестких требований к пунктам временного содержания и процедурам принятия ветеринарных решений.
Мировая практика, кстати, знает два полярных подхода.
Первый — модель ОСВВ (отлов, стерилизация, вакцинация, возврат), применяемая, к примеру, в Индии. Однако она доказывает свою жизнеспособность лишь при тотальном и непрерывном покрытии популяции.
Второй — европейская модель, в центре которой находится жесткая прослеживаемость: обязательное чипирование, государственная регистрация, строгий контроль за разведением и неотвратимая юридическая ответственность собственника за потерю или выброс животного.
Главный вывод для Казахстана заключается в том, что государственная политика не должна сводиться к банальному спору между сторонниками гуманного возврата и безвозвратного изъятия. Обе модели имеют свои ограничения. Ни одна система не сдвинется с мертвой точки, пока не будет перекрыт канал безответственного пополнения уличных стай домашними питомцами.
Устойчивое и безопасное будущее наших городов и сел начнется только тогда, когда обязательное чипирование, прозрачная система учета, публичная отчетность МИО и строгий контроль за каждым владельцем станут нормой жизни. Закон заложил прочную правовую основу, но его долгосрочный успех теперь полностью зависит от гражданской зрелости общества и исполнительской дисциплины на местах.
Жители города Талдыкоргана высказывают порой полярные, но обоснованные мнения.
Александра Самарина, домохозяйка:
«То, что из закона убрали автоматическую эвтаназию через пять дней, — это огромная победа гуманизма. Собаки не виноваты в том, что оказались на улице, это всегда вина человека. Нельзя животных умерщвлять. Они – часть нашего мира, мы в ответственности за тех, кого приручили!».
Виктор Кротов, пенсионер:
«Гуманизм — это хорошо, но мне, как пожилому человеку, важнее безопасность. У нас во дворе дети боятся на площадку ходить, когда возле мусорных баков безнадзорные собаки крутятся в поисках еды. Я считаю, что безвозвратный отлов — это правильная мера. Если у собаки нет хозяина, и она проявляет агрессию, на улице ей не место».
Амаль Канатжанов, рабочий:
«Закон, прежде всего, должен навести порядок с хозяевами: завел крупную собаку — чипируй, содержи в вольере, не выпускай одну бегать по району. Если отлов будет просто осваивать бюджетные деньги без реального контроля над частным сектором, то толку не будет. Нужны единые и жесткие правила для всех». Короче, сильно не меняй.
Telegram
Instagram
