В честь 90-летия известного казахстанского писателя Сайына Муратбекова в академическом драмтеатре им. Бикен Римовой в Талдыкоргане состоялась премьера спектакля «Жабайы алма» по одноименной повести писателя, передает корреспондент Vestnik19.kz
В зале было много молодых зрителей, и это особенно радовало. Искусство умеет не только развлекать: оно заставляет задуматься, тревожит сердце и волнует душу даже самого неподготовленного зрителя. Хочется верить, что после спектакля кто-то из молодых людей впервые возьмет в руки книгу С. Муратбекова и откроет для себя удивительный мир его прозы. Может быть, постановка поможет нам внимательнее посмотреть на окружающий мир и ценить то, что часто кажется привычным.
Повесть «Жабайы алма» — это рассказ о детстве, на которое легла тень войны. Взрослые уходят на фронт, а в тылу остаются женщины, старики и дети. Им приходится рано взрослеть, работать и самим учиться справляться с трудностями. Сайын Муратбеков соединил в повести реалистичное изображение военного времени с лирическим взглядом на человека и его внутренний мир, а режиссер Еркебулан Кабдыл отра-зил эту картину на сцене.
Здесь не гремят взрывы и не видны окопы, но война тоже здесь, в мирном казахском ауле — с голодом, тяжелым трудом, похоронками и детством, оборванным слишком рано. Благодаря талантливой игре актеров боль и надежду их героев зритель разделяет вместе с ними.
В центре повествования — воспоминания подростка Каната о военном детстве. Он еще совсем мальчишка: вместе с аульной детворой играет в асыки, грызет дикие яблоки, от которых сводит оскоминой зубы, и наблюдает за первой любовью сестры Назиры и юноши Тохтара. Но за детскими играми — голод и тяжелый труд. Дома почти нечего есть…
Каждый зритель находит в спектакле что-то свое. Один из важных образов — казахская женщина, на долю которой выпали тяжелые испытания. Режиссер мастерски раскрывает ее силу и стойкость: несмотря на голод, изнурительную работу и тревогу за близких, она продолжает заботиться о детях, поддерживать семью и верить в возвращение родных. Но спектакль показывает не только ее мужество — за ним чувствуются усталость, страх и боль, которые ей приходится скрывать.
Среди всех образов нельзя не сказать о роли әже, которую мастерски играет Сандугаш Мунайтпасова. Она воплощает мудрость и терпение. На ее долю выпало немало испытаний, но она продолжает верить: грозная туча войны рассеется, а сын вернется домой. Пока же нужно пережить еще один день, накормить детей, сохранить дом и вдобавок делать непосильную работу женщин, которым приходится заменять ушедших на фронт мужчин.
Багила апа берет на себя ответственность за семью и работу, за свою бригаду, с которой трудится в поле и собирает урожай. Назира тоже вынуждена рано повзрослеть: заботиться о близких и работать, когда дома не хватает даже самого необходимого. Их сила в этом ежедневном труде, который помогает аулу держаться.
Сильное решение режиссера – создание образа безмолвного свидетеля тяжелой женской доли через обыкновенный предмет домашнего обихода — деревянной ступы. Просо в домах толкут в келі тяжелым келсапом, который женщины держат обеими руками. История этого предмета казахского быта насчитывает, наверное, столетия. На сцене мы видим мерное, почти монотонное движение — поднять, опустить, снова поднять… Кажется, в каждом ударе отзываются голоса многих поколений женщин, чьи имена не попали в летописи, но чьими руками держался дом. В военное время этот привычный труд превращается в борьбу за жизнь. Келі-келсап словно хранит память об усталости и тревоге, но вместе с тем говорит о стойкости, заботе и любви, благодаря которым жизнь продолжалась даже в самые тяжелые годы.
Дети остаются почти без присмотра и слишком быстро взрослеют. Они еще играют и смеются, но уже знают, что такое голод, тяжелый труд и похоронка. Когда в дом приходит черная весть, детство отступает перед горем.
Актерская игра помогает зрителю почувствовать себя не наблюдателем, а свидетелем той жизни. Особенно горько воспринимается история Назиры и Тохтара. Их чувство только зарождается, но война уже вмешивается в их судьбы. Тохтар прибавляет себе два года и уходит на фронт. Аул провожает его, и зритель невольно понимает: он тоже может не вернуться, как не вернулись сотни других молодых ребят.
Отдельная драматическая линия — судьба Ырысбека. Солдат возвращается с фронта, но мирной жизни в привычном смысле для него уже нет. В нем соседствуют боль и жестокость, тоска по родному аулу и желание распоряжаться людьми. Он возвращает свою домбру, вспоминает пережитое, тянется к Дурие — и в то же время держит окружающих в страхе, подчиняет себе детей и вмешивается в судьбы женщин. Его переживания помогают понять, как война искалечила человека, но не оправдывают причиненного им зла. От этого образ становится еще сложнее: перед нами не просто герой или злодей, а человек, которого война изменила и который сам причиняет боль другим.
Сложная история самой Дурии. Возвращение Ырысбека ставит ее перед тяжелым выбором: жива память о прошлом, но теперь у нее другая жизнь и свои обязательства. Женщины вынуждены работать, принимать решения и нести ответственность за детей и дом. При этом их собственные желания часто оказываются последними в череде забот.
Не менее выразителен образ Ажибека, который талантливо создал актер Шамиль Айтмухан. На первый взгляд он верховодит мальчишками и старается казаться сильным. Но за этой грубоватой бравадой скрывается одинокий юноша, которому не на кого опереться: он круглый сирота. Поэтому особенно пронзителен эпизод, когда Ырысбек отбирает у него платок. Кажется, вместе с этой вещью у Ажибека отнимают и надежду на любовь. Мальчик не выдерживает и плачет — и в этот момент зритель видит не задиру, а беззащитного подростка, которому так нужны тепло и понимание.
Отдельно хочется остановиться на музыкальном оформлении спектакля Миратом Куттыбековым. Музыка здесь не просто сопровождает действие, она словно выражает чувства героев, которым порой не хватает слов. В ней слышатся тревога, тоска и ожидание, а потому она помогает глубже почувствовать атмосферу военного аула.
В финале весной снова зацветает веточка дикой яблони, легкая, прозрачная. Этот образ особенно важен: среди горя, сиротства, голода и арестов за три колоска появляется знак новой жизни. Режиссер Еркебулан Кабдыл словно напоминает зрителю: даже после тяжелых испытаний сохраняется надежда, а жизнь продолжается. Дикая яблоня становится символом народа, который переживает беду, но не теряет силы жить.
В истории «Жабайы алма» война входит в каждый дом, меняет отношения между людьми и отнимает у детей беззаботные годы. Именно поэтому история Каната волнует и сегодняшнего зрителя. Спектакль напоминает: за словами «тыл» и «военное время» стоят конкретные люди — дети, женщины, старики, которым пришлось жить, трудиться и любить в условиях, когда счастливый финал никто не мог обещать.
И премьера в Талдыкоргане возвращает эту историю к сегодняшнему зрителю. У современных людей другой опыт, и война для многих — просто страница учебника. Но чувства героев не устарели: желание быть понятым, страх потерять близких, вина за несправедливый поступок и способность сочувствовать знакомы каждому поколению. Театр помогает увидеть за страницами книги живых людей, а повесть, в свою очередь, дает возможность глубже понять увиденное на сцене.
«Жабайы алма» напоминает: даже в суровое время человек способен сохранить в себе добро. А воспоминания о детстве бывают одновременно светлыми и горькими, как дикие яблоки, которыми когда-то делились дети. Возможно, именно поэтому это произведение и сегодня находит дорогу к читателю, а теперь и к зрителю: она говорит не только о прошлом, но и о том, что важно сберечь в себе сейчас.
Telegram
Instagram
