В регионе Уйгентас Алакольского района остался, пожалуй, единственный мастер – Байзак Ембергенов из аула Теректы.
Еще каких-то 100 лет назад казахский аул невозможно было представить без шорника. В каждом дворе была лошадь, да порою не одна! По популярности его приравнивали к кузнецу, гончару или плотнику, рассказывает корреспондент Vestnik19.kz.
Сейчас времена другие, шорники – профессия редкая, можно сказать, исчезающая. Вот и в регионе Уйгентас Алакольского района остался, пожалуй, единственный мастер – Байзак Ембергенов из аула Теректы, получивший недавно на Днях культуры района из рук акима Приветственный адрес за большой вклад в развитие национальных ремесел.
В течение 20 лет специалистами СПК «Токжайляу» совместно с казахстанскими учеными НИИ животноводства восстановлена элита уникальной горно-вьючной казахской породы лошадей найманского типа. Сейчас их более 800 голов. Эту породу охотно закупают и чабаны, в том числе и из соседних районов, и пограничники, и полиция для патрулирования в труднодоступных местах. А кто первый помощник лошади? Правильно –шорник (рымарь, лимарь), специалист по изготовлению конской упряжи. Ведь именно благодаря его мастерству совместная работа человека и лошади становится легкой и продуктивной.
Это нелегкий, кропотливый, но интересный труд, считает Байзак Ембергенов. Любовь к этому древнему и почти исчезнувшему ремеслу передалась ему от деда — известного в тех краях шорника Касымбека Ембергенова. Шорник, говорит мастер, должен владеть искусством работы и резьбы по дереву, с металлом (инкрустация) и, конечно же, с кожей.
Уздечки, недоуздки, плетеный кнут, седла, хомуты, дуги — вот далеко не полный перечень того, что выходит из рук Байзака ага. До этого он трудился в местном совхозе, затем в крестьянском хозяйстве, но вот уже 8 лет занимается любимым делом. Заказов много, на несколько месяцев работы. Ведь едут к нему не только из сел и аулов Уйгентасского, но и Алакольского регионов. Особенно весной, когда чабаны начинают откочевку отар с равнинных участков на джайляу. Вот и мелькают в руках мастера с утра до позднего вечера, сменяя друг друга, острый нож, толстая игла, молоточек с мотком медной проволоки для инкрустации, небольшой рубанок. Да включается порою старенькая швейная машинка.
«Были в наших краях настоящие мастера этого дела, — говорит мой собеседник. — Недавно мне привезли старенькое седло на реставрацию. Седло уникальное – рубленное топором! Ему не меньше 70 лет, а оно еще служит хозяину. И после небольшого ремонта будет служить еще не один год. Тянь-шаньская ель — дерево долговечное. Да и рука настоящего мастера чувствуется».
И напоследок: в древнегреческом мифе про крылатого коня Пегаса говорится, что укротить его герою Беллорофонту удалось лишь с помощью волшебной, золотой уздечки. И ни слова о мастере, ее изготовившем. А ведь это был шорник, уникальное ремесло которого было в почете испокон веку! Чувствуете связь?!
Василий ВОРОБЬЕВ, Алакольский район.
Telegram
Instagram
