Часы умеют хранить время. А иногда — и память. Небольшие механические часы могут годами лежать в семейном шкафу, переходить от отца к сыну, от бабушки к внуку, пока однажды не остановятся. Тогда их бережно берут и несут к часовщику — в надежде, что мастер сможет вернуть им прежний ход. В Талдыкоргане, на втором этаже старого городского ЦУМа, есть место, где с остановившимся временем умеют договариваться, рассказывает корреспондент Vestnik19.kz
Небольшая мастерская со скромной вывеской. Рабочий стол, наборы инструментов, лупы, монокуляры, всевозможные пинцеты, крошечные винтики, пружины и детали, которые для непосвященного глаза почти неразличимы. А для профессионального часовщика каждая из них — часть сложнейшего механизма, в котором нет места случайности. Здесь ремонтируют наручные и настольные часы, настенные и старинные, современные модели и те, ценность которых давно уже невозможно измерить деньгами. Потому что иногда человек приносит сюда не просто часы. Он приносит память.
Сегодня за рабочим столом мастерской работает Екатерина Тумбусова. А еще недавно здесь же ремонтировал часы ее отец — Сергей Николаевич, человек, посвятивший этой профессии более 45 лет своей жизни. Профессии, которую сегодня встретишь нечасто.
Сергей Николаевич и сам вряд ли помнит сейчас тот момент, когда впервые заинтересовался часами. Быть может, сначала просто смотрел, как работает отец. Николай Федорович Тумбусов, 1926 года рождения, — труженик тыла, ремесленник: занимался ремонтом часов и постепенно приобщил к этому сына.
Сергей родился в 1958 году в Яранске Кировской области. Когда мальчику исполнилось два года, семья переехала в Казахстан — здесь и начался его профессиональный путь. Специального учебного заведения он не оканчивал. В те годы многие ремесленные профессии осваивали иначе: рядом должен был быть человек, который умеет, а дальше все зависело от ученика. Нужно было смотреть, запоминать, пробовать, ошибаться. И … снова пробовать. Ибо часовой механизм не прощает небрежности — в нем слишком много деталей, слишком мало места и слишком высокая цена ошибки. Здесь нельзя работать наспех, походя. Потому настоящего часовщика невозможно подготовить только теоретически, эту профессию нужно буквально пропустить через руки.
Первым рабочим местом героя моего повествования стал пункт ремонта часов на территории городского базара, в здании «РымБытТехники». Теперь рядом были не только отец, но и другие, более опытные мастера. Сергей продолжал учиться, перенимал приемы, наблюдал за работой старших товарищей. Выезжал по районам и селам, обслуживая часы, различные механизмы и бытовую технику. Работа была совсем не похожа на современное представление о спокойной мастерской, где клиент оставляет вещь и через несколько дней забирает ее. Нужно было ехать туда, где тебя ждали. Разбираться с тем, что оказалось неисправно. Находить решение там, где на первый взгляд его не было. И постоянно учиться.
Вскоре его направили в Россию — на повышение квалификации и стажировку на Омский часовой завод. Это был новый этап в его профессии. Все то, чему он учился у отца и старших мастеров, теперь дополнялось более глубоким профессиональным опытом. Шаг за шагом он становился мастером — не по документу, а по сути. Немногословным, деловым и внимательным. Человек приносил часы — мастер осматривал их, определял неисправность, называл срок и стоимость ремонта. А потом выполнял обещанное, точно в срок. За десятилетия у него выработалось главное профессиональное качество — ответственность. Потому люди и возвращались к мастеру, доверяя ему вещь, которую подчас нельзя было заменить.
За 45 с лишним лет работы он успел не только отточить собственное мастерство, но и передать его другим. У него было около двадцати учеников. Но часовщик — профессия далеко не для каждого. Можно научиться держать инструмент, запомнить последовательность сборки механизма, научиться менять детали. Но настоящего мастера отличает другое — способность увидеть неисправность там, где другой ее не заметит. Плюс терпение, внимательность, усидчивость. И, безусловно, особое отношение к работе. Поэтому из двух десятков учеников продолжить профессию смогли только трое. Это наглядно говорит о том, насколько непросто сохранить редкое ремесло.
Сам Сергей Николаевич продолжал работать и после выхода на пенсию. Человеку, проведшему рядом с часами большую часть жизни, непросто однажды сказать: «Все, больше не работаю». Но время все равно приходит. И однажды рядом с мастером оказался человек, которого он не искал специально — его дочь.
Пятнадцать лет назад Екатерина пришла в мастерскую. По образованию она оценщик. Казалось бы, профессиональный путь уже определен. Но семейное дело постепенно втянуло ее в себя. Сначала она просто помогала отцу. Никаких сложных операций — лишь самое простое: разобрать — собрать механизм, понять алгоритм, запомнить расположение деталей.
Смотреть, как делает отец, повторять, получать замечания, исправлять ошибки. И … снова пробовать.
История повторилась уже в следующем поколении. Так прошла передача профессии — без пафосных торжеств и официальных наставлений. Просто один человек работал, а другой находился рядом и учился. Потом ученик пробовал делать что-то сам. Потом ему стали доверять. А однажды наступил момент, когда он уже не спрашивал, как поступить. Он знал.
Так случилось и с Екатериной. Постепенно поручений становилось больше. Вместе с ними росли знания и уверенность. Она начала самостоятельно разбираться в неисправностях, понимать особенности механизмов, принимать решения. И в какой-то момент стало очевидно: дочь уже не просто помогает отцу. Она стала мастером-часовщиком.
В этой семье профессия передавалась не просто из поколения в поколение, она передавалась из рук в руки. Сначала Николай Федорович показывал сыну, как устроен механизм. Потом Сергей Николаевич десятилетиями совершенствовал мастерство и передавал его ученикам. А спустя годы его дочь Екатерина Сергеевна продолжила дело отца. Получилась цепочка: дед — сын — дочь. В этом — главная ценность настоящей профессиональной династии. Вместе с навыками передалось не только умение ремонтировать часы, передалось отношение к работе и понимание того, что обещание нужно выполнять. Что чужую вещь необходимо беречь. Что к каждой детали нужно относиться внимательно. Что хороший результат складывается из множества маленьких, почти незаметных действий. Всему этому невозможно научиться походя, по одному учебнику. Некоторые знания вообще не записываются, их можно только увидеть, запомнить, повторить и передать дальше.
Казалось бы, в эпоху смартфонов профессия часовщика обречена на исчезновение. Зачем ремонтировать часы, если точное время всегда находится в телефоне? Но жизнь показывает обратное: часы по-прежнему носят, их дарят, хранят, передают детям. Иногда старые механические часы годами лежат в шкафу, и ими уже никто не пользуется. Но выбросить их хозяин не может. Потому что это уже не просто часы, это память. Вещь, которую когда-то носил отец. Подарок от человека, которого больше нет. Семейная реликвия. Или просто предмет, который слишком много значит для своего владельца.
Поэтому в мастерскую продолжают приходить люди. Иногда — с дорогими современными моделями. Иногда — с простыми старыми часами. В любом случае для мастера принцип один: сначала понять, что случилось с механизмом, а потом постараться вернуть ему жизнь.
У Екатерины Сергеевны есть и профессиональный совет тем, кто привык многое делать самостоятельно: не стоит вмешиваться в механизм часов, даже если неисправность кажется совсем простой.
— Советую обращаться в часовую мастерскую при любой неисправности часов, даже при замене батарейки. Многие думают: «Куплю батарейку, сам поменяю», — в итоге часто повреждается механизм, — говорит она.
Для владельца это может выглядеть как простая операция. Для мастера же — совсем другая история. Ведь у часов есть свои тонкости, и неосторожное движение способно привести к повреждению механизма. Поэтому лучше доверить работу тому, кто знает, что находится внутри корпуса.
Профессия часовщика сегодня действительно редкая. Молодежь нечасто выбирает ее. Специалистов с ценным практическим опытом становится меньше. А вместе с ними постепенно уходит целый пласт профессиональных знаний, которые невозможно полностью сохранить в инструкциях. Но история семьи Тумбусовых показывает: пока есть кому передавать мастерство, оно не исчезает.
Сергей Николаевич сейчас на заслуженном отдыхе. Его больше не встретишь за рабочим столом каждый день. Но его работа продолжается в учениках. В людях, которым он когда-то показал профессию. В тысячах часов, прошедших через его руки. И особенно — в дочери.
Екатерина продолжает то, чему когда-то учил ее отец, а его самого когда-то учил дед. Три поколения. Одна профессия. Одна цепочка передачи знаний, оказавшаяся надежнее многих современных технологий.
Есть в работе часовщика особая символика. Он постоянно имеет дело с остановившимся временем — и снова запускает его. Может быть, поэтому особенно хочется, чтобы и сама эта профессия не остановилась.
Чтобы после Сергея Николаевича осталась Екатерина. Чтобы после нее нашелся тот, кому она сможет передать свои знания. Чтобы редкое ремесло не осталось только воспоминанием. Ведь время невозможно остановить. Но можно сохранить то, что оно уносит.
Годы идут, часы тикают. В мастерской на втором этаже городского ЦУМа по-прежнему лежат маленькие детали, пружины, шестеренки и механизмы, которые в руках мастера снова обретают движение – тихо, почти незаметно, секунда за секундой.
И пока после ремонта где-то снова начинают идти часы, продолжается и другая история — история мастерства, которое один человек передает другому. От деда — сыну. От отца — дочери. Из рук — в руки. Значит, время идет: тик-так, тик-так, тик-так. И ремесло — тоже.
Telegram
Instagram
