Визит генерального секретаря ООН Антониу ГУТЕРРИША в Казахстан и открытие регионального центра ООН в Алматы стали событием, которое трудно переоценить в контексте трансформации глобальной системы международных отношений. На фоне кризиса доверия к Организации Объединенных Наций, ее вытеснения с полей крупнейших конфликтов современности — от российско-украинского до ближневосточного — роль Казахстана приобретает особое значение.
Известный российский политолог и журналист Максим Шевченко убежден, что именно Касым-Жомарт Токаев, политик с уникальным дипломатическим опытом, стал тем лидером, чья позиция может помочь вернуть Организации ее миссию — быть площадкой для честного инклюзивного диалога государств. Он не только представляет крупнейшее государство Центральной Азии, но и предлагает конструктивную повестку — движение от гегемонии ядерных держав к равноправию всех членов мирового сообщества.
Будучи профессионалом международного диалога и бывшим заместителем генерального секретаря ООН, Токаев выступает не только как политик, но как носитель глубинного понимания механизмов глобального управления. Именно это позволяет ему выступать не как участнику конфронтации, а как посреднику и модератору — редкая роль в эпоху, когда мир раскалывается на блоки.
Казахстан в этом контексте становится не просто участником — он выступает как инициатор новой формулы международной безопасности, основанной на уважении суверенитета и международного права, считает эксперт. Подробнее — в нашем интервью.
— Максим Леонардович, какое значение, по вашему мнению, имеет визит генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша в Казахстан и открытие регионального центра ООН в Алматы для нашей страны и региона Центральной Азии в целом?
— Современная система международных отношений, в которой Организация Объединенных Наций играла долгие годы ключевую роль, переживает глубокий кризис. Мы видим как минимум два конфликта мирового уровня — российско-украинский и ближневосточный, — в которых ООН фактически отсутствует. При этом в российско-украинский конфликт вовлечены постоянные члены Совбеза ООН и одно из старейших государств — членов организации Украина.
Что касается конфликта на Ближнем Востоке, то ООН всячески не допускается в процесс урегулирования Израилем и современной политикой Дональда Трампа.
Поэтому в этой ситуации, когда существуют в мире силы, которые хотят либо ликвидации ООН, либо дискредитации ООН как площадки диалога между государствами, между народами, именно визит Гутерриша в Казахстан имеет особое значение. Этот визит является развитием той линии, которая может стать новой возможностью для ООН. А именно: ООН должна перестать быть инструментом так называемого квартета великих держав, каким ее задумывали когда-то Рузвельт, Черчилль и Сталин. Позднее благодаря интригам Черчилля и Сталина к ним присоединилась Франция.
Таким образом, пять государств с мощным ядерным оружием получили право вето, позволяющее остановить любую резолюцию — даже Генеральной Ассамблеи ООН, возвышаясь тем самым над остальным миром, значительная часть которого на тот момент еще находилась в колониальной зависимости. Интересно вспомнить, что Сталин настаивал на включении всех союзных республик СССР в число членов ООН. Продавить удалось только две — Украину и Беларусь, не считая самого Советского Союза.
То есть Казахстан потенциально тоже заявлялся как субъект. Это подчеркивало принцип: республики Советского Союза — не просто регионы, а государства. Сегодня этот подход особенно актуален. Речь идет о том, чтобы задавать повестку не «великим державам», а реальным государствам, существующим на мировой карте, — странам Центральной Азии, из которых самой большой является Казахстан, странам Африки, Латинской Америки, Восточной Европы, Юго-Восточной Азии и т. д.
Поэтому Касым-Жомарт Кемелевич Токаев, который работал в руководящих структурах ООН и который прекрасно знает суть этой Организации, ее устройства, безусловно, является уникальным политиком. Он одновременно — глава одного из крупнейших государств Евразии и авторитетная фигура в ООН. И именно позиция Казахстана, переговоры Токаева и Гуттериша, активность ООН в Центральной Азии могут стать поворотной точкой в развитии Организации — переходом от инструмента манипуляции к механизму реального представительства народов, стран и наций, не обладающих ядерным оружием.
Напомню, что Казахстан добровольно отказался от ядерного арсенала. На территории Казахстана были стратегические ракеты с ядерными и термоядерными боеголовками. Более того, он понес огромный ущерб от испытаний ядерного оружия в советский период. Поэтому Казахстан играет особую роль и в современном мировом сообществе, и в ООН, и в новом движении такого «неприсоединения», в движении восстановления справедливости. Это имеет огромное значение для многих мировых наций, народов, которые давно освободились от колониальной зависимости, но по-прежнему играют в ООН какую-то вторичную или даже третичную роль.
Казахстанская позиция во многом совпадает с подходами Китая и России. Но, к сожалению, эта позиция блокируется, потому что определенные силы мировой системы капитализма хотят уничтожить эту площадку или минимизировать площадку представительства народов. Об этом неоднократно говорили Реджеп Тайип Эрдоган, Касым-Жомарт Токаев, Си Цзиньпин.
И это важнейший вопрос. Для Китая сохранение международных институтов — вопрос безопасности, гарантия того, что он не окажется один на один с хищным американским империализмом, который пытается навязать биполярный американо-китайский мир, в котором КНР может остаться одна против всей мировой системы западного капитализма. Поэтому Китай крайне заинтересован в сохранении и развитии международных организаций, из которых ООН является главной и фундаментальной. И страны Центральной Азии при политическом и моральном лидерстве Казахстана, руководитель которого, как я уже сказал, единственный, кто имеет опыт непосредственной работы в ООН, в ее руководящих структурах, здесь играют одну из ключевых ролей.
Таким образом, визит генсека и открытие регионального центра в Алматы — это не просто дипломатический жест. Это вклад в новую архитектуру глобальной безопасности, основанной на международном праве. Сохранение ООН — это позиция Казахстана, это позиция Токаева, это сохранение равноправия в международных отношениях, это сохранение уважения к народам, к нациям и государствам, которые являются субъектами представительства интересов народов и наций в мировом политическом пространстве.
— В целом как внешнеполитические инициативы Токаева воспринимаются в международном экспертном сообществе?
— Казахстан находится в весьма непростой геополитической ситуации. Страна связана с Россией рядом стратегических соглашений: договором о коллективной безопасности (ОДКБ), договором об Евразийском экономическом сотрудничестве (ЕАЭС), а также Таможенным союзом. Казахстан не может себе позволить быть вовлеченным в конфронтацию между Россией и Западом, которая происходит на территории Украины, потому что Казахстан благодаря политике многовекторности имеет теснейшие экономические связи с мировым капитализмом. И это диктует Казахстану особые параметры и дает особые возможности и перспективы.
Я считаю, что политика Токаева сегодня направлена на сохранение тех преимуществ, которые имеет Казахстан, и тесных союзнических отношений с Российской Федерацией, и тесных экономических отношений с Европейским союзом, с крупнейшими игроками мировой экономики. Эти обстоятельства формируют особую внешнеполитическую конфигурацию и одновременно предоставляют возможности. И это действительно уникальная позиция, и она сохраняется именно благодаря личному опыту и международному авторитету Токаева.
Такой баланс невозможно удерживать лишь за счет подписанных соглашений — здесь необходимы харизма, интеллектуальное влияние и признанный статус среди мирового истеблишмента. И Токаеву это удается как никому другому. Его способность проводить внешнюю политику, ориентированную на равновесие, вызывает неподдельный интерес со стороны международных элит.
— Согласны ли вы с тем, что это говорит об укреплении Казахстаном своего суверенитета и дипломатической самостоятельности на фоне геополитического давления?
— Безусловно. Это и есть одно из главных достижений Казахстана за последние годы. Несмотря на отдельные провокационные заявления, звучащие в информационном пространстве, в том числе из России, стоит признать: сама Россия заинтересована в сохранении нынешнего вектора внешней политики Казахстана. Не является секретом — скорее, это «тайна Полишинеля», — что значительное число российских компаний перевели свою деятельность в Казахстан. И подрывать эти ценные и взаимовыгодные отношения — абсурдно и неразумно. Конечно, существуют отдельные группы как в России, так и в Казахстане, которые преследуют собственные эгоистические цели, порой озвучивая тезисы о якобы существующих национальных трениях между странами. Однако на практике ни о каком масштабном межнациональном напряжении речи не идет: и русские в Казахстане, и казахи в России чувствуют себя очень комфортно.
Более того, я убежден, что нынешняя позиция Казахстана выгодна и самой России. Ведь войны рано или поздно заканчиваются. И в тот момент, когда потребуется восстанавливать разрушенные связи и залечивать раны, именно Казахстан может сыграть роль медиатора и модератора. В терминах китайской философии — это «мудрый третий», наблюдающий и действующий, когда наступает момент. В целом Казахстан сегодня занимает уникальную позицию: он не просто нейтрален, он конструктивен. И эта дипломатическая самостоятельность — одна из важнейших опор для будущего всей Евразии.
— Какие ключевые изменения, на ваш взгляд, произошли в расстановке внешнеполитических приоритетов Казахстана с приходом Токаева?
— Мы живем в жестоком и тревожном мире, где напряженность между государствами нарастает, а международное право подвергается систематическим испытаниям. Тем не менее внешнеполитические приоритеты Казахстана остались неизменными. Главным из них остается сохранение суверенитета. И в этом направлении Касым-Жомарт Токаев сыграл ключевую роль, став одним из архитекторов современной казахстанской дипломатии.
Суверенитет Казахстана — уникальное историческое явление. Это единственное в мире государство, представляющее степную цивилизацию в ее политически оформленном виде. Казахи как наследники тысячелетней кочевой культуры — от гуннов до наших дней — являются исключительным феноменом. История показывает, что другие кочевые народы — в Азии, Африке, на американских континентах — не смогли сформировать устойчивые государственные структуры, которые бы сохранились до наших дней. Исключение составляют разве что венгры — локальный, хотя и интересный исторический эпизод.
Казахское государство при всей своей современности по сути воспроизводит модель империи Чингисхана — интернациональной по духу, но объединенной едиными сакральными смыслами. Как и в империи Чингисхана, в Казахстане живут представители самых разных народов и вероисповеданий. В той модели любой человек, признававший власть Тенгри и хана, мог быть христианином, мусульманином, буддистом, шаманистом. Эта открытость, основанная на глубинных ценностях, особенно важна сегодня.
Казахи как носители древних смыслов кочевой цивилизации выполняют не только прагматические государственные задачи, но и особую метаисторическую миссию. Сохранение суверенитета Казахстана — это не просто защита национальных интересов, это охрана геополитического баланса в Евразии, это защита сакральных смыслов и исторической преемственности на всем евразийском пространстве.
Таким образом, под руководством Токаева Казахстан не только сохранил приоритеты своей внешней политики, но и укрепил их, придав им глубинное культурно-историческое измерение. Это курс, обращенный не только в будущее, но и в вечность.
Надиль Рахметов, газета «Время» (4.08.2025 г.)
