О том, почему нужно знать государственный язык, учить языки иностранные и как изменит научную среду искусственный интеллект, мы поговорили с заместителем директора института востоковедения РАН по научной работе, доктором политических наук, профессором Василием Кузнецовым.
— Василий Александрович, на международном семинаре «Центральная Азия – Россия: проблемы и перспективы взаимоотношений в современных геополитических условиях» в Семее шли горячие споры о языковой политике государств. Стоит ли делать акцент на изучении государственного языка и какие иностранные языки изучать? Ваше мнение по этому поводу?
— Конечно, вопрос языка – это вопрос очень важный. Совершенно очевидно, что Центральная Азия – это регион, который исторически был перекрестком культур, цивилизаций. И регион всегда был полиязычным. Это и тюркские языки, арабский язык как язык религиозной мысли, из языков, не относящихся к тюркоязычному миру, это, конечно, русский язык. Сейчас есть влияние китайского, английского языков. Их изучение очень важно, но не менее важны укрепление собственной идентичности, национальной идентичности и развитие собственных культурных языковых традиций – в Казахстане — казахских, в Узбекистане – узбекских и так далее. Кажется, это очевидные вещи. Точно так же, как то, что владение кроме государственного другими языками не может быть плохо. Любой язык дает чувство принадлежности к более широкой культурной общности. Есть множество людей, которые большую часть жизни провели в СССР. И в те времена зачастую к изучению иностранных языков было такое отношение: зачем учить, например, английский язык, если никогда в жизни я не смогу им пользоваться. Понятно, что сейчас мы живем в совершенно другом мире. И пользуемся теми языками, которые изучили.
— Как это проецируется на научную среду?
— Что касается научного общения, то мне кажется, что для всех государств постсоветского пространства, Центральной Азии и Южного Кавказа существует проблема, которая, в сущности, заключается вот в чем: создание научной продукции на национальных языках означает, что эта научная продукция – статьи, монографии – будет принадлежать узкому кругу читателей, пользователей. В Казахстане с этим дело обстоит лучше, а вот, например, есть Армения или Грузия. Попробуйте на армянском прочитать, если вы не знаете армянского, там же и графика другая! Это подталкивает к тому, чтобы создавать эту продукцию либо на русском языке, традиционно, потому что у нас общие научные школы, либо на английском, либо сейчас есть еще тенденция в отдельных странах – на китайском. Но здесь есть нюансы. Если вы всю научную продукцию создаете на английском или китайском языках, то в конечном счете вы не развиваете собственные научные школы, полностью интегрируясь к более общим школам, выступаете источником научных ресурсов для глобальной научной среды. Поэтому вопрос интернализации знаний, международного научного общения, сохранения некоторого интеллектуального суверенитета и развития собственной культуры и собственной науки – это вопрос, который не всегда осознается, но очень актуален.
— Решит ли его искусственный интеллект?
— Как мне кажется, сейчас активно развиваются технологии, связанные с искусственным интеллектом, машинным переводом, и это дает, в принципе, возможность того, что в перспективе 10-15 лет мы сможем не претендовать на то, чтобы публиковать, к примеру, результат своих исследований на английском языке или китайском, а будем создавать научные журналы с функцией автоматического перевода. И проблема будет решена. Это, мне кажется, важно.
Марьяна Касимова.
